Отправным пунктом для большей части социологии искусства является наблюдение, что художественные вкусы социальных групп различаются. Наиболее влиятельная точка зрения предполагает, что вкус является инструментом, с помощью которого элиты проводят границы между собой и не-элитами: приобретение того, что считается «хорошим вкусом» требует натаскивания, праздности, а иногда и значительных экономических инвестиций, зато потом он служат пропуском в высшие слои. Этой точке зрения в последние десятилетия был брошен вызов с нескольких сторон. С одной стороны, утверждалось, что распространение массовой культуры привело к стиранию различий между «хорошим» и «плохим», с другой — что современные общества слишком индивидуалистичны и диффузны, чтобы в них можно было выделить стабильные вкусы или группы, с которыми эти вкусы можно соотнести. Наконец, в России критики утверждали, что ударившая по интеллигенции череда экономических кризисов привела к потере престижа высокой культуры и, в результате, к тому, что младшие поколения выросли безразличными к «вечным культурным ценностям». Мы попробуем разобраться, что из этого верно в отношении России, опираясь на данные о литературных предпочтениях и социальных атрибутах 80 тысяч читателей петербургских библиотек.

Михаил Соколов — социолог, кандидат социологических наук. Профессор Факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге. Основные научные интересы связаны с социологией науки (в том числе — социологией социологии) и исследованиями культуры.

Следующий материал Предыдущий материал