В разговоре приняли участие:

  • Борис Левянт, глава бюро ABD, которое разработало архитектурный облик здания;
  • Карим Рашид, дизайнер общественных зон комплекса;
  • Борис Уборевич-Боровский, разработавший интерьеры жилых апартаментов комплекса.

К беседе присоединилась дизайнер Анастасия Панибратова, модератором дискуссии выступила главный редактор портала Roomble Оксана Кашенко.

HILL8. Оксана Кашенко, Анастасия Панибратова, Карим Рашид, переводчик Борис Левянт, Борис Уборевич-Боровский

О проекте HILL8

Поводом для встречи послужила совместная работа над новым комплексом апартаментов HILL8.

Здание, спроектированное бюро ABD, отличается от окружающей застройки необычной пластикой фасадов, облицованных благородным юрcким мрамором, с мерным ритмом окон в пол, французских балконов и открытых зеленых террас. Белоснежное внутреннее пространство комплекса придумано Каримом Рашидом — бионические формы, свет, плавные линии.

Для апартаментов Борис Уборевич-Боровский предложил два варианта решения: стиль Select со спокойной светлой минималистичной отделкой и Advance с более динамичным оформлением.

Авторов попросили рассказать, что им больше всего импонирует в работе над новым проектом.

Борис Левянт:

Мне нравится, что нам удалось уйти от типовых решений фасадов, реализовать идею с террасами, пластичность образа реализованного здания. И хотя архитектура дома кардинально отличается от окружения, он хорошо вписывается в картину проспекта Мира.

Карим Рашид:

В общественных пространствах HILL8 нам удалось добиться органичности, природности. Мы — часть природы, и последнее, чем нам стоит заниматься, — это противостоять ей. Это будет самое потрясающее лобби в Москве, России, и может быть, в мире. Хотя мне не нравится слово «лобби», оно устарело. Мы придумали легкое и текучее пространство, напоминающее кафе и парк. Прекрасная была бы идея создать уникальный саундтрек для этого места. Я должен сам этим заняться. Здесь подойдет плавная электронная музыка, без битов, легкая и эмоциональная.

Борис Уборевич-Боровский:

Мне было очень приятно работать на проекте, архитектуру которого создал мой друг Борис Левянт, а внутренние общественные пространства — эксцентричный и креативный Карим Рашид. Я думаю, что наше общее достижение в том, что мы не помешали друг другу. У меня есть лозунг: «Архитектора должно быть мало». И я старался делать свою работу так, чтобы быть предельно деликатным к контексту и идеям коллег.

О тенденциях

Основной темой дискуссии стало подведение итогов уходящего 2019 года и попытка заглянуть в будущее, чтобы понять, какие тенденции ждут нас впереди — в 2020 году и впредь.

Карим Рашид призвал не слишком увлекаться формулами: «Я бы хотел попросить вас очень осторожно использовать слова «тренды» и «тенденции». Я считаю, что трендом должно стать разнообразие. Сейчас путешествуешь и видишь вокруг все одинаковое, хотя находишься в разных городах. Рестораны по всему миру начали использовать одни и те же приемы в дизайне интерьеров, одинаковые стулья, одинаковый стиль, одинаковые яркие лампочки. Институт цвета Pantone объявил главным в следующем году синий цвет, и все побежали, бросились производить синие продукты.

Задача дизайнеров не быть визионерами, а видеть настоящее, в то время как все смотрят в прошлое. Если вы проектируете здание, делаете проект интерьера или создаете новый продукт, вам нужно создать что-то, что останется современным и актуальным еще 5, 10, 15 лет. Дизайнеры и архитекторы не предсказывают будущее, а формируют его».

На вопрос, что будет актуально в архитектуре ближайших лет, Борис Левянт предположил:«Больше всего будут ценить хороший вкус и главное качество архитектуры — ее уместность. И безусловно, качество строительства. Те самые задачи, которые стоят перед архитекторами во всем мире, в том числе и перед московскими. И которые были решены командой проекта HILL8».

О материалах

Когда зашла речь о материалах, собеседники согласились с тем, что в первую очередь важна экологическая составляющая.

Карим Рашид: «Сегодня роскошью является наличие свободного времени. Люди почти не носят униформу, ее вытеснил комфортный casual, зато они проводят много времени уставившись в девайсы, при этом делают больше, используя куда меньше ресурсов.

Технологии позволяют нам быть менее материальными. Появляется новая ответственность: переработка, снижение потребления, использование общественного транспорта. Все это актуально, и на этом и строится будущее.

Поликарбонат, из которого сделаны стулья, на которых мы с вами сидим, будет разлагаться 700 лет. Этот материал можно было бы заменить на биоразлагаемый пластик, который будет разлагаться в почве за 6 месяцев. Лет 10 назад Time дал мне титул «Принц пластика». Сегодня я бы с удовольствием променял его на звание «Короля биопластика».

Надо отметить, что HILL8 — комплекс современный и «зеленый» не только внешне, но и по своему наполнению: это первое в России здание с зеленым сертификатом BREEAM, подтверждающим соответствие самым высоким мировым экологическим стандартам.

По мнению Бориса Уборевича-Боровского, роскошными можно считать только натуральные материалы: «Например, дерево — материал, который очень близок к человеческой природе. Или срез натурального камня длиной 3 метра, который ты сам выбирал на складе, — вот это настоящая роскошь».

Анастасия Панибратова добавила: «Материалы будущего — легкие материалы, много стекла. Ну и конечно, никто не отменял природные материалы. Дерево — это вечно».

HILL8. Гостиная, Дизайн Б. Уборевича-Боровского

Ключевые объекты уходящего года

Чтобы обсудить тенденции уходящего года на конкретных примерах, участников дискуссии попросили назвать самые выразительные архитектурные постройки в мире за последние пару лет, которые произвели на них наибольшее впечатление. Архитекторы оказались на удивление единодушны. Борис Левянт выделил Эльбфилармонию в Гамбурге, спроектированную бюро Херцога и де Мерона, и башню Vessel в Нью-Йорке Томаса Хизервика, обладающую необыкновенной пластикой.

Анастасия Панибратова также обратила внимание на Vessel, сравнив впечатления от нее с Эйфелевой башней, когда ее только возвели: «Что-то ненужное, непонятное, красивое, очень дорогое, эффектное. И безусловно, вызывающее большой эмоциональный отклик».

Карим Рашид поддержал идею о том, что Vessel обладает действительно удивительной пластикой, но усомнился в значимости этого проекта для людей: «Vessel стоил 400 миллионов долларов, и здесь нужно задаться вопросом: что этот вложенный бюджет, это здание делает для людей, для социума, должно ли оно стоить столько? Этот объект называют «лестницей в никуда». Я гораздо больше люблю в Нью-Йорке музей Гуггенхайма. Высота та же самая, объем тот же самый, но у его винтообразного подиума совсем другое назначение, другая цель. Ты поднимаешься, чтобы увидеть картины, тебе не нужно карабкаться вверх по лестнице, там очень человечное пространство, есть эта важная человеку органичность, природность и оправданность».

Анастасия Панибратова также рассказала, что ее сильно впечатлил Пекинский аэропорт, спроектированный бюро Захи Хадид. Борис Уборевич-Боровский поддержал этот выбор: «Мне нравятся масштабные здания, я считаю, что наша планета достойна крупных сооружений. И любопытно, что в этом транспортном хабе, при всех его огромных пространствах, внутри получилась человечная, гуманистичная среда».

Борис Уборевич-Боровский восхитился проектом реконструкции Нового музея в Берлине от бюро Дэвида Чипперфильда, в особенности его важным для современной архитектуры качеством — как деликатно удалось вписать в историческую среду новую архитектуру, оставаясь в диалоге с прошлым.

Анастасия Панибратова дополнила список выдающихся новейших зданий еще одним необычным проектом — подводным рестораном Under от Snøhetta в Норвегии, удивительным и своей концепцией, и немногословностью решения. В ответ на это Карим Рашид рассказал аудитории по секрету, что сейчас работает над подводным отелем в Израиле. И даже предложил Анастасии поработать вместе.

Все упомянутые яркие архитектурные примеры рассматривались архитекторами с точки зрения гуманистичности среды, комфортности пребывания людей рядом и внутри этих зданий. По словам Карима Рашида, HILL8 полностью отвечает этому человекоориентированному подходу.

О цвете в архитектуре

Отвечая на вопрос о своих цветовых предпочтениях в архитектуре, Борис Левянт пояснил: «Что касается цветов, мне больше всего нравятся белые и серые тона, предпочитаю работать со скульптурностью зданий и фактурой материалов».

Солидарна с ним была и Анастасия Панибратова: «Мне кажется, что лучшая архитектура — скульптурна, а самые красивые скульптуры — в одном цвете, пусть это будут белый или серый, моноколоры».

Поддержал тему лаконичности и спокойных оттенков и Борис Уборевич-Боровский: «В интерьере я работаю с воздухом и материалом. В решениях для HILL8 яркого цвета вы не увидите, по крайней мере в моих интерьерах. Моя палитра — цвет дерева, цвет камня. Мне кажется, интерьер должен поддерживать человека, который в нем находится. А когда вы делаете очень яркий, насыщенный, контрастный интерьер, человек в нем теряется. Это моя философия, я ее никому не навязываю, но в HILL8 я постарался следовать ей».

Карим Рашид, напротив, настаивал на том, что цвета в дизайнерских решениях должно стать больше, что интерес к цвету возвращается: «А мне кажется, что архитекторы снова повернутся к цвету. Человеческий глаз может различать миллион разных цветов и оттенков, потому что все эти цвета присутствуют в природе. Почему мы считаем природными только коричневый, зеленый цвета? В природе есть и голубой цвет неба. Серые пространства больших городов депрессивны. Для меня главное в проектах — заставлять людей чувствовать себя живым, и цвет здесь очень помогает».

HILL8, вид ночью

О корнях любви Карима Рашида к России

HILL8 — первый в России крупный интерьерный проект Карима Рашида, притом что дизайнера в России прекрасно знают и любят. Оказывается, взаимно: Карим рассказал, что ему близка эмоциональность, страстность русских людей, он большой поклонник «Соляриса» и «Сталкера» Тарковского. А затем, улыбнувшись, рассказал историю.

«Когда я был маленьким, мне было 7 лет, а брату 9, наш отец работал художником на киностудии. У него был допуск к прекрасной видеотеке, он часто приносил фильмы домой. Мы смотрели их с пленки на большом старом проекторе. И вот однажды отец пришел и говорит: «Мальчики, я должен вам кое-что сказать… Я — коммунист». И дальше в моей жизни было очень много документальных фильмов про Россию: про людей, заводы, про художников — например, про Малевича, про природу. Наверное, тогда и зародилось мое особое отношение к России».

Разговор о «Солярисе» внезапно подвел к вопросу, с кем бы ему там хотелось встретиться. «С Богом! — ответил Рашид. — Я сказал бы ему, что дизайн людей несовершенен. Нам нужно было сделать жабры, чтобы мы были амфибиями. Глаза пошире для хорошего бокового зрения. И худшая часть человека — это мозг. У многих людей с мозгами не все в порядке. Мы должны стать ответственными, умными, образованными, заботливыми, и тогда наш мир будет прекрасным миром».

Следующий материал Предыдущий материал